Публицистика. Культура хиппи
Но это терновый геройский венец —
Идти одному против смрада,
а тут — бубенец
и второй бубенец —
уже получается стадо.
Идти одному против смрада,
а тут — бубенец
и второй бубенец —
уже получается стадо.
Кто первым сказал «хай, пипл!», сплел из бисера фенечку, повязал на голову «хайратник»? История, как скупая мещанка, утаивает эти подробности.
Говорят, что день рождения слова hippie приходится на 22 апреля 1964 г. Так в передаче одного из нью-йоркских телеканалов назвали группу длинноволосых людей в затертых джинсах, протестующих против вьетнамской войны. Название было презрительным, что-то вроде «умники» (в те времена в ходу было выражение to be hip, означающее «быть в курсе», «просекать»). Тенденция, однако: годы спустя кто-то обозвал новых молодых бунтарей подонками — и появились грязные панки…
Впрочем, известны нам и другие этимологические версии. Согласно первой, «хиппи» — производное от слова happy, то есть «счастливый». Согласно второй — от латинского hypochondria (болезненная мнительность, причудливое состояние меланхолии). Может показаться, что обе версии противоречат друг другу. Как человек может быть одновременно в депрессии и счастлив? А это яркий пример единства противоположностей — хиппи счастлив в своей выдуманной стране грез и мечтаний, хотя внешнему миру может казаться замкнутым, угнетенным и подавленным…
Хипповство — удел тех, кому «еще не тридцать». Джон Апдайк в своем романе «Иствикские ведьмы», описывая одного из своих героев, дал такую характеристику хиппи: «...он был слишком стар, чтобы стать солдатом движения погромщиков витрин и курильщиков ЛСД, и это усугубляло его неприкаянность...».
Надев строгие очки-половинки и проанализировав историю развития хипповского движения, мы заметим определенную цикличность в активности этой контркультуры. Началось все в далекие для современного поколения шестидесятые. Мир настолько выдохся в бездумных мировых войнах, что послевоенная молодежь с пренебрежением и отчужденностью относилась к милитаристам. Правительства США и СССР нагнетали обстановку, пытаясь столкнуть свои народы в жесткое противостояние. Но, как известно, сжатая пружина имеет дурную привычку — распрямляться с двойной силой. Холодная война, Карибский кризис, наконец, американское вторжение во Вьетнам — тут-то и поднялась волна антивоенного движения. «Make love, not war!» — призывали длинноволосые девушки, вставляя цветы в дула автоматов. Вспоминаются кадры из знаменитого фильма «Форест Гамп»: площадь перед Белым домом, огромная разноцветная толпа и возгласы: «А видели мы вашу войну…» Кто собрал эту толпу, кто надоумил их выйти на пикетирование? Имена затерты ржавым «пацификом» на страницах учебников. Остались воспоминания очевидцев о массовом бегстве в коммуны, свободных поселениях хиппи за чертой городов, длинных удавах-маршах перед зданиями правительств и вечернем вдыхании марихуаны.
Почему американское общество поощряло бездельников и романтиков свободной жизни? Еще один парадокс. Наверное, индустриально развитое государство может позволить себе такую роскошь, как свободу действий молодежи. Пока кто-то работает, другие сидят на грязном асфальте, затягиваются «травкой» и тихонько бубнят себе под нос о мире и свободе. Не то, чтобы к хиппи относились враждебно, как, например, в Советском Союзе, — им, скорее, отвели роль внешних раздражителей. «Волосатые» не возражали и по полной оттягивались в антивоенных маршах и антидядисэмовских коммунах, разъезжали в разукрашенных микроавтобусах по сытому американскому захолустью, шокируя добропорядочных жителей всяческими выходками. Идея, распространенная среди хиппарей того времени, — живи в свое удовольствие, не мешая наслаждаться жизнью другим. Снова парадокс: сообщество, называющее себя контркультурой «миру денег и обывательства», жило за счет этого «грязного» мира.
В совершенном мире, вымечтанном первыми хиппи, не было насилия, лживых мифов о комфорте, деньгах и бесконечном потреблении. Хиппи взламывали стены привычных американских стереотипов о крепкой семье, надежной работе и теплом доме. Стены — «это не то, что ограждает мир от нас, а, скорее, наоборот — нас от мира». Слиться с природой и понять, какие мы внутри, под толстым слоем документов, номеров, квитанций, тряпок и косметики… Увлечение восточной мистикой и медитациями увлекало хиппи в глубь себя, в то время как между ними и внешним миром возводилась стена. Но внутри неформального сообщества стены были не нужны. Один «волосатый» мог без стеснения попросить другого о помощи, и обязательно получил бы ее. Расширение сознания предполагало не только самопознание, но и постижение другого как себя. Хотя порой для достижения этих целей выбирали не лучшие средства. Почти вся первая волна американских хиппи вымерла от передозировок наркотиков и самоубийств. Чистые идеи — «Мир во всем мире» и «Нет — войне! Да — цветам!» обернулись ловушкой для миллионов идеалистов…
Опубликовано: 
Тема:
Сборник:
Просмотров:
Оценка:
Дата публикации: 
